Затерянный мир. Больше, чем Демон.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Таверна "Погребок"

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Питейное заведение Игниса, куда приходят горожане, независимо от уровня достатка, чтобы выпить, поговорить и сыграть во что-нибудь. Игры тут разрешены любые: от костей и карт до "русской рулетки". Но, лишившись кошелька, не удивляйтесь - ведь приятный собеседник, которого вы весь вечер из лучших побуждений угощали вином, может оказаться вором, карточным шулером или попросту разбойником.
Деревянными столами и лавками, а так же бочками с пенным пивом уставлено все помещение таверны. А за массивной стойкой располагается каморка хозяйки (хозяина) и кухня, на которой готовятся, жарятся и парятся всевозможные блюда.

0

2

Начало игры. 18.45. 18 июня 4945 года.
"Струны послушно ложатся под пальцы, звенят от прикосновений, кричат ночной птицей. Эта песня здесь не первая, и, возможно, чужая – в ней больше от горькой полыни ночных степей, чем от прогорклого дыма таверны. Этой песне, наверное, не хватает скрипки… но хватит и гитары. Она старая. Очень старая и злая, но для эльфов – не столь уж стара. Хорошая песня для не самого хорошего вечера."
- Шёл ночною, порой ночною,
За тёмной рекою, за быстрой водою,
Не знал укора, не знал покоя.
За жёлтой луною, за ней – вороною.

«Погребок» был полон народа, как и всегда в вечерние часы. Горожане почтенные, горожане непочтенные и откровенное отребье всех мастей пили, играли и голосили – впрочем, голосить они стали потише уже после второго аккорда, прислушались. Тёмная эльфийка с гитарой в «Погребке» бывала не так уж часто, чтобы намозолить уши. Но и не так уж редко, чтобы быть окончательно забытой.
- Пришёл желанный, ушёл постылый,
Чужая рана его добила.
Чужая слава его манила
Туда, где бродила ночная кобыла,
- Сэйт прижала струны рукой, приглушая звук, и снова перебрала их. Как стрелы в колчане. Женщина тряхнула головой, отгоняя непрошенную ассоциацию. Сейчас она не Саэта ри Сокорро, а Сэйт-Пустельга, по вечерам поющая в тавернах о степях и демонах и постоянно испытывающая проблемы с жильём – когда настоящие, а когда и.. ну что вы, ненастоящих проблем не бывает. Хроническое невезение менестреля со съёмными квартирами, комнатами в тавернах и гостиницах и даже парочкой чердаков и подвальчиков было забавно и придавало её образу толику достоверности. Перекати-поле, бродяга… Маска, вросшая в кожу.
«А может, то, о чём я всегда мечтала».
- Честного не жди слова, я тебя предам снова!
Не ходи, не гляди, не жди – я не твоя отныне,
Верить мне – мало толку: не грусти дорогой долгой,
Не смотри назад с тоскою, не зови меня с собою,
- голос прогонял и предупреждал, гитара звала. История о демонице-метаморфе, заманившей в ловушку и убившей мага, имела под собой реальную основу, но рассказывать об этом тем, кто её слушал, Сэйт, естественно, не собиралась. «В песне и в женщине должна быть толика загадки». Ну, хотя бы в песне – Сэйт грубовата, зла и проста, как табуретка. Вам не захочется с ней разговаривать, господа. И не разговаривайте – она и без вас вполне довольна жизнью.
Вот с Саэтой сегодня, возможно, будут говорить… Но Саэты, т-сс, здесь покуда нет.
- Связал дорогой высокий стебель,
Смотрел себе под ноги и видел небо,
Холмы кострами объял золотыми,
И, глядя в пламя, шептал её имя…,
- строки про огонь, как обычно, заставили промаршировать по спине полк мурашек, а перед глазами на мгновение полыхнуло видением: горящий корабль, мечущийся по палубе, отчаянно визжащий живой факел… Женщина прикрыла и тут же открыла глаза. «У кого-то слишком хорошая память, слишком много ассоциаций и слишком мало мозгов. Не расклеивайся», - прикрикнула она  на себя. Второй стих и припев вышли слегка суховатыми, но к третьему куплету настроение слегка выправилось:
- Весна хмельная, весна дурная,
Зачем ты вела до последнего края?!
Уделом смелых зачем пленила?
Ах, что ты наделала, что натворила!
"а за окнами действительно была весна, хмельная и дурная, и в таверне уж точно множество влюбленных дураков лечили сердечные раны вином и элем, а через пару часов в окно может заглянуть сырным глазом луна… Хорошая будет ночь. И вечер… пожалуй, обещает быть хорошим".
Сэйт тряхнула волосами, пригасила струны, и совсем тихим перебором-голосом закончила:
- Шёл ночною, порой ночною,
За жёлтой луною, за ней – вороною.
Река забыла, весна – простила,
Кого сгубила ночная кобыла...,
- гитара в последний раз вздохнула и утихла, голоса стали громче, а эльфийка со вздохом потянулась за кружкой с элем, отпила глоток и поставила обратно на стол. Она сидела ближе к стойке, так, что просматривалась и дверь, и большая часть зала – собственно, сейчас, подтягивая колки, женщина и занималась тем, что осматривала зал из-под ресниц. Ну да, обычная публика. Вон там – тощий териан-хорь, явный шулер, режется в карты с вдрызг пьяным персонажем в мятом, но некогда приличном камзоле, у стены брезгливо потягивает вино собрат-светлый с феноменальными ушами – мало того, что они просто до неприличия длинны, так на них ещё и висит целая ювелирная выставка, на которую уже явно косятся пара-тройка мутных ребят с угловых столиков. Приличный купец с приличным брюшком, тощая девица в неприличной рубашке, зато с двумя саблями у пояса, пёстрая разнородная группа у окна, судя по шуму, обмывает удачную сделку…
«Люди, эльфы, териане, может, сыщутся и дриады, и феи, если толком пошукать – а то и демоны, чем Морий не шутит?» Сэйт усмехнулась и отпила ещё эля. «Все набились сюда, как соленья в погреб… вот уж точно «Погребок».

0

3

Начало игры. 18.50, 18 июня 4945 года.
Рихард ри Руад всегда считал, что лучший способ привлечь к себе внимание в таверне - это усесться в углу с таинственным видом, надвинув на глаза ненужный в помещении капюшон, и мрачно зыркать из-под него на всех, кто посмеет подойти ближе, чем на два метра. Поэтому Темный эльф устроился за любимым столиком у стены, зажатым между двумя бочками, так что Рихард опирался спиной на одну из них и мог наслаждаться замечательным видом на Саэту и пространство за её спиной. Столик этот, хоть и находился в самом центре людного помещения, давал необходимую защиту спине и прочим драгоценным частям тела Мастера Звена.
Похож сейчас ри Руад был скорее на в меру удачливого наемника, чем на завсегдатая дворцовых приемов: простая одежда, забранные в хвост волосы, шпага, скрытая от любопытных глаз сваленным на скамью плащом, недорогой, но сытный ужин на столе... Все это помогало не привлекать лишнего внимания. Слейся с толпой и веди себя как она.
Эльф пришел сюда достаточно давно, еще до Саэты, и успел расправиться с порцией вареной картошки с мясом, о чем свидетельствовала пустая тарелка на столе. Разносчица еще не успела её убрать, зато принесла кувшин красного вина, которое Рихард иногда отпивал из грубой кружки, предназначенной для пива или эля.
Сегодняшний день выдался для Мастера на редкость скучным и скудным на интриги, последние недели в Игнисе было вообще на удивление тихо и ри Руад уже отчаялся дождаться надвигающуюся бурю. Он даже не собирался сегодня встречаться ни с кем из Звена, намереваясь провести ночь где-нибудь, где много вина и обнаженных дам, колеблясь между вечером у знакомого Темного мага и борделем. Даже затащившая его перед обедом в будуар красавица из Академии не смогла развеять скуку эльфа любовными утехами. Зато поведала кое-что крайне интересное, заставившее Рихарда изменить решение и прийти в «Погребок» в установленные день и час для встречи с Мастером Связующим. Первые грозовые тучи собирались над городом.
Когда Саэта закончила петь и уселась за стойку, эльф привстал, пошатнувшись, как пьяный, и схватившись руками за стол, чтобы не упасть.
- Хэй, Пустельга, чего старых друзей не замечаешь? - громко позвал он своего Мастера. В голосе "наемника" отчетливо послышались нетрезвые нотки, хотя сам Рихард был трезвее стеклышка. Ри Руад махнул рукой менестрелю, снова пошатнувшись, и тяжело опустился обратно на скамью. В переполненной таверне подобные выкрики слышались достаточно часто, и он рассчитывал, что обернувшиеся на его возглас посетители забудут о ничем не отличающемся от других происшествии гораздо быстрее, чем если бы он подавал Саэте тайные знаки через весь зал.

Отредактировано Рихард ри Руад (2012-12-06 23:42:48)

+1

4

Начало игры. 18:55, 18 июня 4945 года.

Холод. Дождь. Бессонница. Бессмысленные, безмыслимые движения и приказы. Ночью он почти не спал. Нет, кажется, совсем не спал. Каждый шаг давался с трудом, каждый шаг приходилось заставлять себя делать.
Он выполнял то, что необходимо, просто, в счётном порядке: первым делом Диамант решил разобраться с насущными проблемами – а в его состоянии приглашение от некоего Теневого Звена на вечернюю трапезу в «Погребок» воспринималось исключительно так. Нет, всё-таки вторым. Первым делом пришлось в очередной раз обеспечивать свою безопасность. Немедленно, той же ночью, что он вернулся из будущего, отправить Рак’хара к знакомому кузнецу, который некогда выковал ему самое тонкое лезвие для его научных экспериментов, какое только мог – нынче от него потребовалась чуть менее «ювелирная» работа. Прямо скажем, противоположная. Разрушить, раздробить на мелкие кусочки амулет телепортации, чтобы ни один маг Академии не мог его найти по остаточному следу. И для пущей эффективности тигру было поручено забраться, цепляясь когтями, на борт нескольких торговых кораблей в игнисском порту и рассыпать золотую пыль по тоннам с питьевой водой. Так, чтобы матросы нашли её не сразу, а найдя – растащили по карманам и проиграли уже на новой земле. Вернувшись к магу в подземелья, териан, не получив разрешения использовать хозяйский тазик для умывания, вылизал всё, до чего смог достать, а по дороге до таверны вымок ещё под проливным дождём, но всё равно периодически почёсывал шкуру, выскребая остатки соли. Обычно эльфа это раздражало. Обычно его всё раздражало.
Тихо скрипнула дверь, ещё тише – его голос, потребовавший мяса с тушёными овощами и пустую кружку. Эльф и его териан заняли свободный столик в дальнем углу и, терпеливо дождавшись заказа, сразу же расплатились. Много дней Диамант проигрывал этот момент в своих воспоминаниях: вот он, так долго не евший ничего кроме тюремного пайка, приходит в знакомую таверну, садится за столик… Запах еды ударил в ноздри. Привычный запах привычной еды. Эльфа едва не стошнило. Он поскорее отодвинул тарелку в сторону тут же оживившегося териана и, потянувшись к сумке, достал из неё небольшую фляжку, после чего налил немного жидкости в пустую тару перед собой. Пахнуло приятным травяным настоем. Маг залпом выпил своё давно остывшее варево и, поставив локти на стол, сцепил руки высоко над пустой кружкой, приложившись к ним горячим лбом. «Не стоило мне сюда приходить… Не хочу их видеть, не хочу никого видеть… Захотят – сами найдут. У меня же нет никакой насущной потребности в деньгах, так зачем я принял это приглашение? Теневое Звено. Звучит как какая-то вшивая гильдия воров. Выползших из трущоб и присобачивших себе помпезное самоназвание. Наверняка ещё и с гербом. Всю жизнь мечтал… Морий, если Миорена не перестанет так истошно рыдать за окнами, я, пожалуй, съеду из этого проклятого города…» Никто, читай он в данный момент повторяющие сами себя выстуженные эльфийские мысли, не поверил бы в это. Он сам не верил. Разум был в хаосе. Разум был болен. Вопреки собственным ожиданиям, после случившегося – Диамант не хотел сейчас даже думать о том, чтобы дать этому чудовищу название в своих размышлениях – эльф не впал в ступор. Он развернул более чем бурную в его ситуации деятельность. Слишком бурную, если оценивать трезво. И сейчас, поглощая ожидание и поглощаемый им, он вновь почувствовал то, от чего столь безудержно пытался бежать.
Чужеродность.
Таверна вдруг показалась ему до ужаса омерзительной, а сам он – инородным её телом, не по своей воле оказавшимся здесь. Каждая царапина на тёмном от пятен дереве стола, каждая капля пота на толстых шеях кабацких пьяниц, каждая замусоленная карта и кость, каждый шмат мяса, свисающий с рак’харских когтей – всё это обратило на себя взор, разом, жадно, накинулось на него, заставило нервничать. Эльф закрыл глаза и попытался успокоиться. Но это не сильно-то помогло: он всё ещё слышал таверну… Чавканье мощных челюстей, шлепки карт о столешницы, звучные удары металлических ободков кружек друг об друга, человечий смех и нечеловеческий гогот, разговоры и бренчание струн, возгласы и шипение... Неиссякаемый стук и звон…

Отредактировано Diamant de Limace (2012-12-07 00:19:02)

+1

5

Начало игры. 18.45. 18 июня 4945 года.

«Как же мокро… Бррр! Как же я ненавижу дождь! Дан, каких же алхимических снадобий надо было наесться напару с Миореной, чтобы создать такую дрянь?!» - таковы в этот вечер были мысли Рид, плутающей по улицам Игниса. И какой демон дернул ее выбраться из «Пламенного цветка» и отправиться бороздить просторы столицы? Да еще в такую погоду? Ответ на этот вопрос едва ли был известен самому Геленру, не то что этой сумасбродной эльфийке.
Монотонные звуки собственных шагов, как и стук капель о каменную кладку, раздражали. Но больше всего раздражала ее скука, преследовавшая Индигерду вот уже почти неделю: ни интересных людей, ни заданий от клана, ни вестей от Звена. Затишье... Нет! Не для такой жизни создана темная, не для нее. Ей требовалось гореть, полыхать, а предоставлялось ей лишь тихо тлеть… и не простудиться, гуляя под ливнем. "Чтож... удачи тебе в этом, милая..." Сначала плащ женщины честно выполнял свою работу… первые минут пять. Но капюшон не мог спрятать всю ее гриву волос, рыжие пряди впитывали воду, а потом она уже стекала по плечам, спине и груди. Зато теперь – можно быть уверенной – лиф ее мокрого платья обрисовал каждую выпуклость гибкого тела.
- Все! Хватит! – решила Индигерда и толкнула дверь таверны, даже не посмотрев на вывеску. За свои годы, проведенные в Игнисе, эльфийка уже выучила все более-менее приличные заведения города. И это не могло быть ни каким другим, кроме «Погребка» - деревянная мебель, бочки, как предметы интерьера, знакомая мордашка за барной стойкой.
Сразу стало теплее, вокруг зазвучал привычный «фон» питейных заведений. Играла гитара, пел знакомый голос. Рид скинула капюшон, улыбнулась и, выжимая волосы, промурлыкала под нос последние строки:
- Река забыла, весна – простила,
Кого сгубила ночная кобыла...

Худая черноволосая эльфийка оставила струны гитары и потянулась за кружкой. «Эх… пропустила одну из любимых песен… тем более, что Саэта действительно хорошо поет… или… ну да, конечно. Ты же нынче у нас Сэйт. Ну что ж… доброго вечера!» Не то, чтобы Индигерда очень любила Мастера Снайпера и Мастера Связующего, все-таки эльфийки кардинально расходятся во взглядах и в характере, но все же относилась к ней благосклонно, коллега как-никак.
- Хэй, Пустельга, чего старых друзей не замечаешь? – Рид повернула голову на голос и усмехнулась, приметив в углу фигуру Мастера Звена. "Как тесен город!"
- Сам ты, Рыжий, старых друзей не замечаешь! – громко и весело заявила женщина еще со входа и двинулась к столику «наемника». – Я присоединюсь, ты ведь не возражаешь?
Разрешения Индигерда не дожидалась, а опустилась на скамью еще до того, как закончила фразу. Мокрый плащ живо был отправлен на другой конец скамьи, темная бы и платье отправила туда же, но решила все-таки соблюсти приличия… если можно было назвать таким словом облепившую формы эльфийки мокрую изумрудно-зеленую ткань.

+1

6

Сэйт Кестрел спокойно попивала свой эль, и, что называется, в ус не дула (да и не было у неё усов). А вот у Саэты ри Сокорро начинались весёлые рабочие будни – в углу она заметила тощую фигуру хмурого тёмного эльфа в сопровождении здоровенного тигра-териана. Эльф сидел за столом аллегорией негодования и мрачности, териан с аппетитом уплетал мясо – словом, группа была та ещё. «Что-то мне подсказывает, что это и есть пресловутый «Диамант де Лимас, тёмный эльф болезненной наружности с шрамом через левый глаз», с которым мне и надо было поговорить». Шрам наличествовал, болезненная наружность – в изобилии. Если честно, эльф производил впечатление «сейчас свалится». Что было бы, гм, неприятно. Но, с другой стороны, у Мастера Звена, взвалившего на Саэту неблагодарную обязанность по введению нового члена в курс дела, не было привычки совершать лишённые смысла действия, вроде приглашения в это самое Звено безнадёжно больных, так что, как понадеялась эльфийка, падать будущий коллега не собирался.
«Ну что, идём и говорим?» - мысленно вздохнула она, поболтав кружкой и сделав ещё один глоток.
…Но когда это, Морий побери все планы мира, всё шло по плану?
- Хэй, Пустельга, чего старых друзей не замечаешь? – подозрительно знакомый и подозрительно-нарочито-нетрезвый голос заставил эльфийку поперхнуться элем. Огненноволосый эльф примечательного роста и наружности, которого можно было принять за подвыпившего наёмника, махнул ей рукой из-за столика у стены. Рихард ри Руад, Мастер Звена и Мастер Обольститель, изволил явиться собственной рыжей персоной – чего делать, насколько знала Саэта, изначально не собирался. Видимо, в том тихом омуте, который представлял собой Игнис последние дни, всё-таки водились какие-то демоны – и не иначе как Мастер поймал одного за хвост. Сэйт откашлялась и уже собиралась отозваться, но тут возникло очередное непредвиденное обстоятельство. Рыжее такое («Не Теневое Звено, а Звено Рыжих какое-то!»), с фигурой, как у суккуба, и абсолютно никем не ожидавшееся. Как ни в чём не бывало ответила Рихарду и присела рядом за столик.
«Рид, звезда ты наша, единственная и неповторимая, убивающая конспирацию одним ударом!»- закатила глаза женщина, полюбовавшись на коллегу, одетую в промокшее до нитки зелёное платье, больше подчёркивающее, чем скрывающее фигуру. Неудивительно, что взгляды ближайших столиков оказались прикованы к ней – получилась просто картина «Мастер Соблазнитель за работой». Всяким тощим воблообразным девицам оставалось рыдать от зависти в уголке. Как это феерическое существо умудрилось стать Мастером Теней, женщина до сих пор не понимала. Но факт оставался фактом – Теневое Звено, не сговариваясь, умудрилось собраться в «Погребке» в полном составе. Таверну можно было без колебаний вносить в труды по истории. Или по разведке – в качестве  примера заваленной по критерию непривлечения внимания встрече.
- Вас забудешь, р-рыжие! - проворчала Сэйт, с лёгкой «неуверенностью» поднимаясь и подхватывая вещи со скамьи. Проходя по залу, она старательно изобразила нетрезвость, едва не задев кого-то гитарой по голове («Кто сказал вам, что гитара – не ударный инструмент?»). Мысленно же нашла «паутинку», протянутую к Рихарду.
- Хороший вечер, - констатировала Сэйт, подходя к оккупированному пламенноволосыми эльфами («Не думай о пламени, не думай. И так от Рид шарахаешься почём зря, как истеричная девица») столу.
«- Что-то случилось?» - одновременно обратилась она к Руаду через «паутину» «- Де Лимас в таверне. Пригласить его к этому столику?». Саэта перегрузила плащ с гитарой и луком на скамью, но сама садиться не спешила:
- Рада тебя видеть, Рид, - «хотя не понимаю, что тебя сюда привело». Сэйт улыбнулась коллеге и развела руками:
- Извини, у меня тут дело незаконченное осталось – я отойду ненадолго, - после чего направилась к дальнему углу, где сидели эльф и териан, по-прежнему поддерживая маску «подвыпившего менестреля». Даже среди толпы есть любопытные глаза.
К обычным запашкам таверны в этом углу примешался запах зверя, мяса и травяного отвара – своеобразная такая смесь. Эльф сидел, положив голову на сцепленные руки. Вблизи он выглядел ещё потрёпаннее, чем издалека.
«А ведь это тоже может быть маской – люди склонны недооценивать таких вот «заморенных» противников. Что в случае с тёмным магом очень, очень непредусмотрительно», - пришло в голову Саэте.
- Добрый вечер, - вполголоса проговорила она: - Вы – Диамант де Лимас?

+1

7

Начало эпизода [18:53, 18 июня 4945 г.]; переход из улиц Игниса.

Добежав до таверны, Лаксис быстро юркнул за угол и спрятался за старым бочонком и какими-то ящиками на улице. Ему совсем не хотелось заходить внутрь, в такое людное место - поэтому он решил понаблюдать за происходящим со стороны. Прижав ушки как можно сильнее к голове, он чуток приподнялся и заглянул в окно - а веселье там было почти в самом разгаре. Там были не только люди - он заприметил даже своего сородича, но он ему не понравился - в нем было слишком много человеческого, причем отнюдь не самых лучших их качеств. Хотя усевшийся в углу мрачный тип внушал доверия еще меньше, а при взгляде на него Лаксис всем своим существом почувствовал знакомое ощущение всепоглощающей и уничтожающей злобы. Но почему-то здесь было много темных эльфов - териану редко доводилось их видеть, а после всех рассказов о том, что они делают с зверолюдами, у Лаксиса пропало любое желание общаться с ними. Разумеется, основное количество посетителей пришлось на людей: карточные игроки, местные пьяницы и выпивохи, компания празднующая что-то свое, рыжий парень нетрезвого вида. Рядом с ним сидела девушка в вымокшем, и оттого сильного облегающем, платье, а напротив стойки у столика расположилась и менестрель, которая пела ту песню - во всяком случае, ни у кого он больше гитару не увидел. Но обзор из окна был довольно ограничен, а потому рассмотреть, тех кто был у входа или у окна он не мог. Как бы-то ни было так заметить голема, даже если он там находился было невозможно - он мог быть где угодно. Но уйти, не удостоверившись, что здесь нет его друга, Лаксис не мог, поэтому он решил пустить внутрь маленького разведчика. Возложив руки на бочку возле которой он примостился, Лаксис сосредоточился и от меж пальцев засквозило слабое голубоватое свечение, а по рукам разлилось тепло - в несколько дощечек вселился дух из природы, который тут же принял форму маленького человечка с руками и ножками. Подставив для него ладошку, на которую тот спрыгнул, Лаксис взял с земли несколько камушков и горсть земли - из первого он сделал ему глазки-бусенки, а вторым подбил ступни, после чего опустил его на ящик. Голем какое-то время по-озирался по сторонам, а затем посмотрел на Лаксиса - териан улыбнулся только что пришедшему в мир существу и шепотом попросил поискать Грома. Парень всегда удивлялся тому, что все остальные големы слышали звуки, в то время как Гром нет - может быть в нем была душа, которая ранее жила в теле, которому слух был не нужен?
Голем кивнул своей импровизированной головой из дощечки, двух щепок-бровок и камешков-глазиков и спрыгнув с ящика побежал ко входу. Надо сказать, что прибывающие из лона природы духи знали о Лаксисе и Громе, а также обо всех людях которых они видели, поэтому нужды описывать кого надо найти не было - ведь в конце концов те наблюдали за всем происходящим со своего мира. Лаксис, втянув шею поглубже в ворот уже промокшей куртки, прижался к стенке таверны и обнял коленки, прижав ноги к себе. Теперь оставалось только ждать. А голем тем временем прошмыгнул под щелью в двери таверны и принялся ходить под лавками и столами, пытаясь найти в этом хаосе аур того самого любознательного каменного человечка.

0

8

Очередность игры:
Рихард ри Руад
Diamant de Limace
Saeta ri Socorro
Индигерда Риднесс
Laxis
Дарнаала де Вирайн
Шаршаал Ра'экор

Сейчас ход Рихарда.

0

9

Нет, сегодняшний вечер категорически не желал складываться правильно. Вот кого-кого, а Индигерду Мастер ждал в таверне меньше всего. Тем более в таком виде. Конспирация летела Демону под хвост, если у него таковой имеется. К тому же, участие во всем Мастера Соблазнителя пока не входило в планы Рихарда - ей должны были сообщить информацию несколько позже. Но она уже пришла, поэтому приходилось работать с тем, что есть.
- Красотка, и ты тут? Я уже мечтаю попробовать на вкус твои тщательно выставляемые на обозрение... части тела. Эй, еще вина и кружек для моих подружек! Меня сегодня ждет интересная ночка - произнес Рик громко и все так же нетрезво, в надежде исправить положение. Взрыв мужского хохота в ответ на шутку, раздавшийся за соседними столами, эту надежду оправдал. Мысленно Рихард отметил, что пора завязывать с громкими криками - слишком шумные компании привлекают гораздо больше внимания, чем подозрительно шепчущиеся. Причем внимание не посетителей, а вышибал. Хах, давно меня не выкидывали из трактиров. Висков мягко коснулась чужая мысль, опознанная ри Руадом как принадлежащая Мастеру Связующему.
-Де Лимас? Какой де Ли... Ох.. Жди указаний.
Ох ты ж демон, Мастер Игрок... Рихард раздраженно коснулся пальцами виска, откидывая выпавшую из хвоста прядь. Непозволительно было забыть об этом, непозволительно было приходить сюда сегодня. Тайная встреча, осторожное знакомство, как и остальные планы на вечер... Всех их, похоже, пришил Куран где-то по пути из головы Мастера в реальность. Проклиная случай и собственную забывчивость, эльф спрятался за кружкой вина выстраивая новую схему. Размеры сосуда позволяли обхватить его пальцами обеих рук, что Мастер и сделал, задумчиво поглаживая шероховатости глины.
Что мы имеем? Во-первых, высока вероятность того, что господин Диамант помнит меня. Мое положение среди магов иногда играет против меня. Впрочем, он бы увидел меня в любом случае, только позднее, так что это несущественно. Максимум, что он может сделать - это рассказать кому-то о некоем отряде Темных эльфов, а наш уважаемый глава в курсе моей принадлежности к клану "Духа". Несущественно.
Во-вторых, Мастер Соблазнитель. Она здесь совершенно ни к месту, да еще и в таком наряде. Неужели не существует более практичной одежды для такой погоды?
Ри Руад оглядел девушку еще раз, ничем, впрочем, не выказывая недовольства. Мастера не вызывали у него никаких плотских желаний - для этого существовали придворные куртизанки и бордельные дамы, с Мастерами можно было поддерживать нейтралитет и позволять "выкать" себе, как с Индигердой, или чуть более дружеские, как с Саэтой. Но не более.  Оставить или нет?
И еще, мне показалось или..

Мастер обернулся к удачно подошедшей разносчице, помогая снять с подноса еще один кувшин вина и три (Считать разучилась?) кружки и заметил, что, помимо Саэты и Диаманта, за тем столом находится еще и териан. Точно. Это, видимо, раб. Вот кого я точно не хочу видеть в веселой компании отдыхающих Темных эльфов. В представлении людей мы должны будем непременно над ним издеваться, но лишь Геленор знает, какие у Мастера де Лимаса отношения с этим зверем. Вдруг нежные и трепетные?
Мастер провел рукой по глазам, принимая решение. Осталось раздать приказы. По магической нити понеслась ответная мысль для Саэты.
- Свяжись с Рид. Передай, что она сейчас - моя подруга и любовница, глупая и очень послушная, а не Мастер. Я представлю её, и если сочту нужным. Будет возражать - связывай со мной. Теперь с Диамантом. Убедись, что это тот кто нам нужен. Потом зови за наш столик. Териан может сломать нам игру, так что пусть делает с ним что хочет, но к нам не сажает. Хоть на улицу выгонит. Но, пригласив, веди его к нам только после того, как Рид пересядет ко мне и изобразит то, что я сказал.
Давая Саэте время переговорить с Индигердой, Мастер зевнул и принялся лениво потягиваться, подняв руки вверх. Застежки на куртке тихо звякнули, рубашка приподнялась и, когда Король Рыжих опустил руки, легла еще более небрежно. В таверне становилось несколько душно - народу собиралось все больше, причем народу в мокрой одежде. Кажется, среди них затесался и новый менестрель, тихо настраивающий гитару в углу. Тем лучше: про компанию уже стали забывать. Сдвинув свои вещи ближе к стене, эльф подвинулся и похлопал рукой по скамейке, приглашая сидящую напротив девушку.
-Детка, ну же, иди ко мне.

+1

10

Тихомолком взрыкнул териан. Диамант вынужденно оторвал словно бы чугунную и тут же отозвавшуюся болью голову от сцепленных пальцев и поднял глаза на подходящую к их столику эльфийку. Обозначить данную характеристику в особе было несложно: такого цвета как она бывают только трупы и тёмные. Естественно, отличительным признаком эльфа всю историю существования Низерленда были в первую очередь вострые уши. Но у кого «причёска», а у кого выцветшая шаль зачастую сей признак невольно – или намеренно – скрывали. Впрочем, чрезмерно отягчённые украшениями уши его нынешнего нанимателя были не сказать чтобы особо неприметны.
– Добрый вечер. Вы – Диамант де Лимас?
Опознанный с таким «невероятным» трудом не сцедил в ответ ни одной ядовитой фразочки. Ни о своём внешнем виде, ни о внешнем виде своего внушительного и без сомнений яркого спутника. Что, однако, не удивительно: если бы он с первых же слов отбивал охоту у всякого подыскивающего кому бы отдать свои кровные деньги, он бы никогда не держал последних в достаточном количестве, чтобы безбедно существовать. У таверн, как говорится, свои законы. Законы торга.
– Я самый, – устало проскрипел Диамант на тёмно-эльфийском и улыбнулся одними краешками губ. Улыбочка, напротив, вышла мимолётной и кривоватой, с явной толикой недробожелательности. Плавным поворотом кисти указав юношеподобной девушке на свободное место напротив, эльф положил руки на стол в знак добрых намерений. Впрочем, в его случае это был именно знак, но никак не признак – то есть, чисто символический жест, не учитывающий ни его способностей, ни раба-териана, который, сидя на равном расстоянии как от гостьи, так и от хозяина, способен был защищать и нападать голыми руками. Так, во всяком случае, выглядело расположение сил в его идеальном представлении, то есть без учёта многих и многих вариантов развития событий, после которых вечер мог оказаться самым разнообразным – от судьбоносного до летального.
Изменения в планах начались с первых же слов после приветствия. Мол, «удобнее будет обсудить предмет нашего разговора за другим столиком», а о териане нужно было забыть вовсе, он, видите ли, «излишнее внимание привлекает»*. Эльф было хотел уже возмутиться и послать их всех к Дану за пазуху, но дипломат от «другого столика» вовремя указал ему, куда конкретно она его приглашает.
– Хорошо, – неохотно, но всё-таки согласился Диамант после секундного раздумья и отдал приказ ждать его здесь. Тигр, скорее обрадованный этой новостью, нежели огорчённый, но не смея этого открыто показать, продолжил пировать, сгребая мясо в собственный бездонный желудок. Эльф, уже зная, что разговор коротким не представляется, оставил ему, прежде чем идти, несколько монет на вторую порцию. Лишь бы не стал от скуки чего-либо вытворять.
Опершись тяжело на посох, Тёмный встал и двинулся, сопровождаемый «конвоем» и разного рода предположениями, по направлению к нужной компании. Впрочем, во всей этой примечательной братии ему был интересен только один эльф – и это явно была не типичная представительница разврата и хаоса, коих обычно и представляют при словах о женской половине аристократии длинноухих. Правительница на её фоне ещё выгодно отличалась «скромностью», некоей серьёзностью, которую на неё, очевидно, наложило бремя власти, чего об этой эльфийке сказать было решительно невозможно. Если и она его отравит, он, пожалуй, не удивится.
А вот её спутник, полупьяный, или изображающий полупьяного, рыжий эльф в куртке и кожаных штанах, вызывал куда больший интерес и доверие, которым только мог распоряжаться Диамант, по крайней мере, желание выслушать, учитывая, что заказчика он никогда в жизни не видел и, если бы не одно «но», видеть бы ни в жизнь не хотел. Вообще, в кожаных штанах ходили, по мнению мага, четыре типа профессий: охотники, путешественники, наёмники и идиоты. Как следовало разуметь, ни от одной из этих гипотетических личностей ничего хорошего ждать не следовало. Но судить по одёжке было бы подло по отношению к ним обоим.
– Полагаю, вам нужно не любовное зелье, коллега? – иронично обмолвился Диамант, садясь перед рыжим, но глядя не на него самого, а поверх его плеча. Поверх плеча, над которым, расползшись ровным слоем по поверхности материала, заметная лишь немногим, словно живая дышала магическая аура. Аура, по которой их распознавали заговорённые стены подземелий, аура, по которой они узнавали друг друга в толпе, аура, которая рвалась на части и отвечала болью на каждого ушедшего из жизни Тёмного мага. Они редко знали друг друга в лицо, если и работая вместе, то всячески скрывая свою личину. Среди них были политики, видные деятели искусства и торговли, аристократы, рыцари, и любая способная шваль с другой стороны. Естественно, что подобная мера была необходима. Разве что какие-нибудь политические кружки внутри гильдии, в которые Диамант был не вхож, знали друг друга поимённо. В любом случае, для чего бы этот тёмный эльф его не пригласил, и для какой бы цели не собрал эту весьма исполнительную прислугу вокруг себя, маг мог точно рассчитывать, по крайней мере, на одно – что разговор будет на его языке.

*с разрешения игрока

+1

11

«-Де Лимас? Какой де Ли... Ох.. Жди указаний,» - несколько раздражённый ответ Рихарда заставил Саэту мысленно улыбнуться – видимо, пойманный Мастером демон был особенно норовист и заставил его набегаться, подзапутавшись в собственных планах. Но «вслух» эльфийка ничего говорить не стала – её «задание» как раз подняло на неё мрачный взгляд похожих на вставленные в нездорово-желтоватые белки гагатовые бусины глаз и скрипуче подтвердило:
- Он самый, - голос у эльфа целиком и полностью соответствовал внешности – получался прямо таки сказочный злодей, из тех, кто, зловеще хохоча, приносят в жертву невинных дев и хрустят косточками младенцев. Правда, сказочные злодеи, сидящие в таверне в выцветших алых шалях на плечах… Какие-то из сказок явно были неправильными. Впрочем, внешне «злодей» злодействовать вроде не собирался – даже улыбнулся уголками губ. Будь на месте Саэты юная светлая эльфийка, её дрожащие ушки, скорее всего, уже торчали бы из-под стола на другом конце таверны, если вообще не на улице – или это была бы очень глупая светлая эльфийка. Тёмная эльфийка, по приглашающему движению собрата, присела за стол. Диамант положил руки на стол, что могло трактоваться и как выражение мирных намерений (относительно, впрочем, мирных, учитывая предположительные способности тёмного мага – и его «милого котёнка», с аппетитом терзающего кусок мяса – правда, Саэта серьёзно сомневалась в том, что де Лимас окажется настолько безрассуден, чтобы открыто атаковать кого бы то ни было среди такого количества людей).
«- Свяжись с Рид. Передай, что она сейчас - моя подруга и любовница, глупая и очень послушная, а не Мастер. Я представлю её, и если сочту нужным. Будет возражать - связывай со мной. Теперь с Диамантом. Убедись, что это тот кто нам нужен. Потом зови за наш столик. Териан может сломать нам игру, так что пусть делает с ним что хочет, но к нам не сажает. Хоть на улицу выгонит. Но, пригласив, веди его к нам только после того, как Рид пересядет ко мне и изобразит то, что я сказал,» - паутина донесла до сведения Связующей ожидаемые указания Рихарда.
«- Поняла,» - откликнулась Саэта, переводя внимание на нить, связывающую её с Рид, и одновременно продолжая диалог с Диамантом.
- Сэйт Кестрел. Рада знакомству, - суховато-вежливо произнесла она. «- Индигерда, Мастер просит передать, что сейчас ты – «его подруга и любовница, глупая и послушная, а не Мастер Звена»,» - последнюю часть мысли женщина постаралась выделить, как цитату. Вслух она, больше утверждая, чем спрашивая, проговорила:
- Письмо вы получили, - небольшая пауза, за которую Саэта успела подумать, что фраза была лишней: - Думаю, дальнейшее обсуждение будет удобнее вести за другим столиком, - Индигерда в это время ответила, абсолютно спокойно, не споря и не возмущаясь* - эльфийка этому могла только порадоваться: - Что же до вашего, гм, слуги, - она перевела взгляд на терианина: - Будет лучше, если он останется здесь или же на улице – он привлекает излишнее внимание.
На лице Лимаса, когда Саэта указала ему, какой столик предполагается в качестве места продолжения разговора, проявилось нечто вроде плохо сдерживаемого скептицизма, если не сказать хуже – впрочем, лицо его вообще на протяжении разговора не отличалось жизнерадостностью. Однако возражать эльф так же не стал, неохотно проскрипев:
- Хорошо, - и, приказав терианину оставаться на месте, а заодно и бросив ему под нос несколько монет (тигр даже и не заметил их – мясо по прежнему владело всем его вниманием), поднялся из-за стола, всем своим видом выражая готовность идти. Саэта, в свою очередь, так же встала (чуть пошатнуться, но едва заметно – дескать, хмель за разговором слегка сошёл), и они направились между шумных посетителей к оккупированному рыжими эльфами столику. Диамант шёл быстрее, чем эльфийка ожидала, хотя и опирался при ходьбе на посох, слегка припадая на одну ногу – «ну что же, ему не по крышам скакать придётся», - флегматично резюмировала Сэйт. «Так, Саэта, изволь сделать лицо не таким хмурым – а то вы с этим эльфом смотритесь то ли как участники тайного движения мрачных рож, то ли как конвой опасного преступника, причём ещё вопрос, кто из вас больше похож на конвоира,» - одёрнула себя эльфийка, но тут впереди как раз замаячил заветный стол.
«Вот Диамант Де Лимас, Мастер. Приятного аппетита,» - не удержалась от маленькой шпильки Связующая, глядя на восхитительно притворяющегося нетрезвым Рихарда и присаживаясь на скамейку. «Хотя есть Лимаса будет нецелесообразно – одни сплошные кости». Диамант без удовольствия перевёл равнодушный взгляд с Рид (пожалуй, равнодушию следовало поаплодировать) на эльфа, и, глядя куда-то поверх его плеча, с явственной иронией произнёс, садясь по другую сторону стола:
– Полагаю, вам нужно не любовное зелье, коллега? – следовало полагать, он был знаком с тёмным магом Рикардо Райдо. Эльфийка мысленно улыбнулась, пододвигая лежащую на скамейке гитару. Случайно задела струну, та зазвенела, вроде бы затихла, но через некоторое время звук донёсся вновь. Сэйт чуть раздражённо дёрнула ухом, Саэта мысленно выдохнула – если уж ей на смену явился другой гитарист, с песнями на сегодня точно было покончено, начинались «танцы». В основном – дипломатически-деловые, в которых Сэйт Кестрел уж точно нечего было делать. По крайней мере, она на это надеялась.

*игрок не возражал.

Отредактировано Saeta ri Socorro (2012-12-21 18:28:00)

+2

12

- Красотка, и ты тут? Я уже мечтаю попробовать на вкус твои тщательно выставляемые на обозрение... части тела. Эй, еще вина и кружек для моих подружек! Меня сегодня ждет интересная ночка! – воскликнул Мастер Звена нарочито нетрезвым голосом.
- Здесь, конечно! Куда ж без меня? Уверяю, ты не будешь разочарован…- конец фразы Индигерда почти промурлыкала, смотря на Рихарда сквозь прищуренные глаза.
Вряд ли эльф был рад ее видеть, скорее даже наоборот, но на его блестяще поддерживаемой маске невозможно было заметить ни следа раздражения или разочарования. Что, впрочем, ни о чем еще не говорит… Рид сюда никто не пригласил, а значит, ее никто не ждал. А нежданный гость, как известно, хуже квроских кочевников. Но разве игра не теряет своего интереса без маленьких неожиданностей? И не важно, игра ли это в интриги, в судьбы или в жизнь и смерть – все едино.
Индигерда сцапала за руку девушку-разносчицу, готовую уже идти за заказом рыжего мужчины, и стребовала себе подогретого вина с пряностями. Не хватало еще заболеть. Эльфийский организм, конечно, простудить гораздо сложнее, чем человеческий, но холодная мокрая ткань и не на такое способна.
Рид приветственно помахала рукой оставившей свой менестрельский пост Саэте, но та почти тут же куда-то смылась. Женщина проводила ее взглядом до столика, оккупированного темным эльфом какой-то весьма болезненной наружности и терианом, за обе щеки уплетающим мясо. Саэта что-то тихо им сказала, одновременно с этим сознания Индигерды мягко коснулась чужая мысль:
«- Индигерда, Мастер просит передать, что сейчас ты – «его подруга и любовница, глупая и послушная, а не Мастер Звена»».
«- Хорошо, я поняла,» - спокойно ответила Рид.
«Ах, значит не Мастер Звена?! Ну-ну…»
Рихард тем временем подвинулся и пригласил ее сесть рядом с собой. «Ну что ж, солнышко… поиграем…» В медовых глазах эльфийки заплясали озорные искры. Индигерда присела рядом, позволив себя обнять, опустила голову на плечо мужчины. «Если надо изображать дурочку, то будем изображать дурочку». Вот только никто не мешает дурочке смотреть по сторонам, чем и занялась Рид в ожидании чего-то, а точнее, в ожидании кого-то. И этот кто-то, темная была уверена, сидит сейчас за другим столиком и общается с Саэтой.
Обстановка в таверне была такая же. Разве что частота бросаемых на ее прелести мужских взглядов чуть поубавилась. Видимо осознание того, что девушка «занята» заставляло взвешивать вместе со своим плотским желанием боязнь получить по тыкве. Где-то пили, где-то играли в карты, где-то кидали кости, на смену Сэйт явился другой менестрель… а вот расхаживающий под столами голем – это уже интересней. Создан он был явно магией, и, судя по всему, не так давно. Обычно такую мелочь посылают, чтобы она незамеченная что-нибудь разнюхала или выяснила. Нет, целью данного существа мог быть кто угодно, в этой таверне, а не собравшееся в полном нынешнем составе Теневое Звено, но как-то в подобную «везучесть» не верилось… Очень тихо Рид прошептала на ухо Мастеру о своей находке-деревяшке и ее местоположении. «Дальше пусть сам разбирается…» Не выдержав, легонько укусила Рихарда за ухо, прежде чем вернуть голову обратно на плечо. «Сказано – изображать любовницу? Да пожалуйста!» Вот только за свою магию, которая может активироваться, она не ручается.
Между тем Саэта вернулась как раз с тем эльфом, с которым она общалась. Териана они оставили за другим столиком. Ну и хвала богам. Рид молча и с интересом рассматривала новое лицо в их компании, демонстративно фыркнув на заявлении про любовное зелье. А так, в коем-то веке она решила побыть послушной девочкой и не вмешиваться. Пока…

+1

13

Маленький голем прошмыгнул под дверью и тут же забежал под скамейку, что была у двери, справа. Повсюду сидели живые, вливая в себя огненную воду, громко разговаривая, смеясь, веселясь или даже исполняя на нетрезвую голову песни. Впрочем, оценить их стараний голем не мог - слишком далек он был от мира человеческих чувств, а потому принялся сразу за задание от мальчика, который их немного, но понимал. Нужно было отыскать своего сородича, который был чуток побольше, да повыше, но его ауру он отчаянно не видел или не мог разглядеть - здесь было столько живых, что найти кого-нибудь столь малого размера представлялось весьма затруднительным. А если Гром обратился еще какой-нибудь безжизненной кучкой земляного мусора, то шансы его найти приближались к нулю, ведь ауру которую создавал голем, притворившийся безжизненной кучкой, была так слаба, что можно было не разглядеть в упор. Окинув взором представший ему лес ног и лап, он принялся пробираться вдоль стенки, стараясь быть незаметным. Заметив компанию, собравшуюся за одним из столов, он прошел мимо неё, стараясь никого не задеть и забился под лапы какого-то териана, с аппетитом поедающего мясо с гарниром. Оказавшись в  относительной безопасности, он начал высматривать отсюда, но снова потерпел неудачу. Возможно следовало поискать за стойкой, но мог ли туда забраться сам Гром? Какой ему был смысл туда соваться? Снова обежав по кругу все столики и будучи едва не раскрытым, когда об него споткнулась разносчица, голем забился в угол за бочкой и с тоской осматривал таверну, в котором точно не было компаньона мальчика. Теперь нужно было как-то выйти из трактира, но нужно было снова пройти под столом той компании, в которой между прочим прибавилось людей. Да и вообще посетителей увечилось, что не могло не огорчать - шанс пробраться незаметно уменьшался, а мальчик на улице намокал под дождем все больше, раскисая без новостей. И Тогда смелый голем двинулся потихонечку под стол, не зная что его там ждет.

Тем временем Лаксис действительно мок под дождем, припустив свои ушки и дожидаясь того, когда придет его лазутчик. Дождь ливший уже целый день немного усилился и теперь вся его курточка была насквозь промокшей, а хвост бережно хранимый терианом превратился в мокрую тряпочку. Впрочем, промокла не только курточка, но и вообще вся одежда до последней нитки и теперь ему следовало найти какой-нибудь теплый приют, где можно было бы раздеться и высушить всю одежду перед камином. Кожаная сумка еще пока держалась и не пропускала влагу внутрь сумки, хотя, надо думать, мясо так скоро испортится и следовало его одолеть сегодня, а вот хлебцы скорее всего раскиснут в жижицу, если ему придется просидеть под дождем еще чуть больше получаса. Денег тоже должно было хватит на сегодняшний день в каком-нибудь недурном месте с хорошей едой, но сначала следовало найти Грома. Впрочем, он мог найти Лаксиса сам - если каменного друга, конечно, не захватили какие-нибудь дети ил еще кто-нибудь. В таком случае мальчик будет обречен на долгие и бесплодные поиски скорее всего уже только на следующее утро, когда детвора высыпет на улицы, а в такой дождь там не было никого.

Стараясь закрыть своим телом сумку, Лакся посильнее вжался в стенку дома, в надежде, что его лазутчик скоро выйдет. Постороннего шума из таверны не было, ровно как и звуков потасовки, так что все, скорее всего, было неплохо. Привстав и заглянув внутрь еще раз он увидел, что у одного стола собралась весьма большая компания, а в углу похрумкивал огромный собрат Лаксиса по крови, один вид которого внушал уважение. Пожалуй, такой зверь мог ничего не бояться, хоть он и выглядел немного глуповато. В самом деле с такой мощной мордой, скошенным лбом и крохотным затылком преходящим тут же в массивную шею, оставалось весьма скромное пространство для мозга, в которую большую часть занимали те отделы, которые были ответственны за нюх, обоняние и координацию движений, что отнюдь шло не на пользу простому мышлению. Скорее он приближался к своим животным сородичам, движимых инстинктами, о чем кстати говорил его внешний вид - от человека он получил только антропоморфный вид, а во всем остальном остался верным природе из которой произошел. Лакся не знал, заметил ли его кто-нибудь за окном, но он так увлекся разглядыванием своего собрата, что забыл обо всех мерах предосторожностях и даже его уши встали торчком, рефлективно прислушиваясь ко всему, что происходило внутри помещения.

+1

14

Первый пост.
19:00, 18 июня 4945 г.

- Прекрасная атмосфера.
В воздухе витал кислый запах вина пополам с сигаретным дымом, а гам, который создавали за дальним столиком игроки в карты, порой заглушал даже стройные аккорды барда. Но в таверне царил приятный полумрак, и что-то дружественное, еще без намека на воров или кровавые потасовки, витало, заставляя забыть ненадолго о разгульности заведения. И глядя на статную женщину, служка тоже… ненадолго позабыл.
- Да, пожалуй…, - он решил ответить. Ведь за сценой никого больше не было.
Дара словно очнулась и вспомнила о присутствии постороннего. Она повернула голову и снисходительно улыбнулась. Мальчик смутился. Будто сделал что-то неправильное. Глупое. Под взглядом барда (а она ведь бард, верно?) принеси-подай-мальчик почувствовал себя виноватым, что осмелился высказать свое мнение. Что она хочет от него? Почему улыбается одними уголками губ и смотрит почти приветливо? Пускай скажет что-нибудь!
- Мальчик, ты слышал сказку о Голодном Короле? – она не заставила ждать своего собеседника дольше, чем нужно. Хотя служка уже было подумал, что останется незамеченным сияющими голубыми глазами Дарнаалы, и готов был уйти. Его ведь давно ждали на кухне.
Но как же отреагировать на странный вопрос женщины?
- Д-да… Гридос Брюхо. В детстве слышал. – Мальчик шмыгнул и утер нос рукавом. Он уже достаточно взрослый, чтобы так делать.
Дара улыбнулась чуть шире и больше не произнесла ни слова. Настала ее очередь, и наставница Ордена плавно шагнула из-за кулис, немедленно погрузившись в «прекрасную атмосферу». Эльфийка, что выступала ранее, присоединилась к разномастным зрителям, и несколько мгновений облаченный в чугун и глину костер трещоткой стрекотал, получив право голоса в этом шумном месте. С кухни потянулся запах жареного барашка.
Эта компания цепляла взгляд. Но пускай ей занимается другая пара голубых глаз.
Она села на табурет, изящно отставив выглянувшую из разреза ногу, и возложила на колени инструмент. Идеально отполированную гитару, игриво поблескивающую в свете ламп над столами. Дарна любила свою черную красавицу, и прежде чем взяться за колки, ласково провела по острым шипам на корпусе и, едва касаясь струн, тихонько задела нижнюю. Можно было не сомневаться, что гитара настроена превосходно, но де Вирайн не могла не проверить ее звучание. Миссия ее требовала тщательного подхода.
«Мальчик, ты слышал сказку о Голодном Короле?».
Время.
Первый перебор, обозначивший начало, еще тихий, но уже требовательный. И голос, требующий:
В мире, где под небом общим делят твердь и принц и нищий,
Не подозревая даже, кем их видит восходящий
Солнца диск, ведь верят люди, занятые только пищей,
Все равно проглотит солнце кровожадный Раху-Ящер.

Плавный проигрыш сопровождал слова Дарнаалы. Вступление позволило обратить на себя внимание публики. Почувствовать, как песня манит почти неестественно. И только лишь спустя жалкое мгновение, в котором не успел растаять последний звук пролога, бард ударила по струнам напряженным боем и запела:
Аm                        F
В смутное время лихих перемен,
H7                                       E
Когда только войной крыли карту войны,
Аm                                          F
Когда кровью смывали мзду подлых измен,
H7                                      E
Ради блага и счастья, во имя страны!

Dm                      Am                C                D
Жил король, чья молва шла вперед сквозь года,
Dm                    A          G
Что страна его златом сияет!
F                                  A
Что любой - подлец и герой,
C                                     G
Дом найдет себе здесь второй,
Am                   Е          Am   
И любовь неземную познает.

«Славый воин! Храбрый юноша! Осмелься ступить во врата золотого города! Рискни жизнью, чтобы заполучить в руки несметные богатства и самых красивых женщин! Вино будет литься рекой, ты найдешь утешение здесь, в стране Гридоса, шестиглавого демона-короля…»

Королевством он правил две тысячи лет,
Его люди забыли про бедность и боль,
Но завистники подло кричали во след:
Гридос - вечно голодный король.

Но он мудрый монарх, его славит народ,
И страна его златом сияет!
На столе короля
Только хлеб и вода,
Зато царство его процветает.

«Славный воин! Храбрый юноша! Осмелишься ли ты дотронуться до моих богатств? Рискнешь ли завладеть моими женщинами и испить моего вина? Знаешь ли ты, славный юноша, почему моя сказка не кончается и в мой город, как и прежде, приходят искатели сокровищ?»

Слухам верили люди, они же слабы,
Вознесли они гордым владыкам мольбы,
Мол, убейте же монстра, скажите, доколь
Будет править людьми этот демон-король?

И впервые война страшным зверем пришла
И глаза ее местью сияют!
Мрут под сталью сады,
Люди местью горды,
Гридос, славный король, умирает.

«Ты был славным воином. И храбрым юношей. Ты осмелился обладать моими богатствами и женщинами, и вино лилось рекой на твоем празднике жизни.  Знаешь ли, славный, вкусный юноша… У меня не только шесть голов, но и шесть желудков…»
При воспоминании "оригинала" это легенды Дара яростно выбила аккорд, прежде чем закончить мелодичным перебором:

Этот сказ за века изменился слегка,
И на Гридоса люди глядят свысока.
Королевство его не найти на земле,
Оно сгинуло в глупой, кровавой войне.

А ты знаешь сказку про Голодного Короля?

Отредактировано Дарнаала де Вирайн (2013-01-03 23:39:32)

+3

15

Первый пост.
18:50, 18 июня 4945 г.

- А вы слышали об этом парне, который нынче шатается по Игнису? – Тихо произнес Норик, доверительно наклоняясь ближе к центру стола.
Кель поджала губы и сильнее впилась пальцами в подлокотник, выполненный в виде лапы какого-то диковинного существа – лапа была восьмипалая и кожистая.
Её спутник же никак не выказал своего удивления. Кажется, они, наконец, напали на след, но это произошло совсем не там, где они ожидали.
Норик пристально вглядывался своими маленькими, хитрыми и быстрыми черными глазами в лицо рыжеволосой женщины, что сидела напротив него. Ему нравилось производить впечатление, и старый информатор особенно любил, когда с виду неприступные люди поражались тем фактам, что он открывал им.
Ну, хотя не такой уж и старый - не больше тридцати пяти, максимум тридцать семь!
Этот человек в пыльном плаще появился из ниоткуда около двух недель назад, а казалось, что без него теневого мира бывшего портового городка и не существовало, так органично этот бледнокожий влился в вечно полные грязью и... остальными отходами жизнедеятельности стоки слухов подколодного темного мира информации, вечно таящегося в тени ярко освященных улиц мегаполисов.   
- Сколько хочешь, Норик? – Ровно произнес мужчина, оглядывая с ног до головы собеседника. – Судя по всему, дела у тебя идут хорошо.
- Не жалуюсь, - кивнул черноволосый, откидываясь на спинку кресла, на котором уже висел его плащ, сам информатор "щеголял" обнаженным торсом, туго перевязанным бинтами не первой свежести, кое-где уже покрытыми просочившейся бурой жидкостью, немного слишком, чем стоило бы, открывая миру весьма нелестную картину влажной сукровицы, что поделать, информация требует жертв. - Возьму, как всегда, времена хорошие. Смутное время – моё время.
- К делу? – Шипяще произнесла Кель, вздернув подбородок, и требовательно глядя на моложавого "старика". Напарник привычно пнул её ногой под столом.
- Конечно.
Норик мигом сменил личину с «Загадочного Обаяния» на «Жуткого Рассказчика». Даже глаза сверкнули, прямо, как у демона.
- Его кликали Гридос Брюхо. Это – его полное имя, и он родился, конечно не известно где, но поверьте, место это было чрезвычайно темное и подозрительное. Не знаю, чем занимались его родители, но это дитя было таким же холодным, справедливым, и жестоким, как и они сам. По рассказам засланцев, родовой дом его вотчины был небольшой, так, небось, его не то, что королевские эльфы, даже рядовые маги не посещали.
Замок, кстати, под стать его уроженцу – гордый и сильный, прямой. Несгибаемый.
Я не знаю точно, что произошло в то время, но подозреваю, что это была кровавая бойня, - видимо, где-то демоны нашли там щелку из Сииран'А, чтобы пробраться и… щелка эта выходило прямо на его королевство. Сами понимаете.

Кель широко улыбнулась, а мужчина рядом с ней немного помрачнел, но Норик был слишком увлечен рассказом, чтобы заметить их настроения.
- Демоны вылизали залитую кровью землю подчистую. Вскоре туда вломились войска под командованием кого-то из аристократов, типа принцев по-ихнему. Гридоса взяли в плен и основательно прополоскали мозги. Из пыточных затворок тот вышел вкрай измененный, сломаный и безразличный. Издал пару указов, попускавших хозяйничанье супостатов и фактически передавая всю власть в их подлые, черные руки. Застонал народ, завыл, не смог больше терпеть такого лихоимства. И побежали гонцы народного сопротивления в царь-град, неся весть о бесчинствах демонских, прося о милости... Вот тогда-то прогремела ещё одна битва, доведя несчастную территорию до состояния почти полного изничтожения.
Информатор сделал паузу, глотнув из стоявшего на резном столе стакана изрядное количество портвейна.
- Рекомендую, кстати, - утер губы тыльной стороной запястья черноволосый, лукаво поблескивая глазами в своих клиентов. – Выдержка, крепость, послевкусие…
- Обойдемся. – Просто ответил сумрачный мужчина в правом от Норика кресле. Судя по взгляду Кель, она была полностью с ним согласна. Рассказчик пожал плечами и продолжил, отметив про себя, что сидящие по обе стороны от столика компании явно стихли, также прислушиваясь к его рассказу:
- В конце концов, обе армии отступили, оставив королевство в разрухе и разложении. Из правящей семьи выжил только Гридос. Все его близкие были жестоко убиты. Демоны оставили шестерых его отпрысков мертвыми, жестоко замученными. Мальчиков напоследок насадили на кол, а его дочек, семи и девяти лет отроду... ну, эту подробность я лучше опущу. В общем, увидев своих детей мертвыми, он было взбесился, но быстро понял, что ярость выдаст его, и тогда…
- И откуда ты все это знаешь, если сказал, что точные сведения тебе неизвестны? – прищурилась Кель, поглаживая деревянную кожистую лапу.
- О, это всего лишь привычка, чтобы набить цену, друзья, - тут же заюлил Норик, давая понять, что источников своих он не выдаст, - немного додумываю события, чтобы было интереснее. Лучше слушайте дальше…
- Знаешь, а мудрости этого мира не помешали бы тебе – четкость и ровность, Нор, четкость и ровность - спокойно произнес мужчина, прячущий лицо в глубоком капюшоне.
Информатор сморщился, будто ему наступили на холеную и взлелеянную мозоль, после чего уже продолжил более скупо и сухо:
- Взбесивший король одного за другим убивал невинных наместников, поставленных "Светом" на правление, предпочитая отдавать их бескровные трупы - о да, всю кровь и кишки он выпускал когда жертвы были еще живы, - псам.
- Но почему он не мстил демонам,  этот... Гридос, да? – поинтересовалась Кель, наблюдая за игрой света в бокале со светлой жидкостью, которая через секунду исчезла в Норике.
- Официальная версия вам известна. Безумный король буйно помешался и перестал различать добро и зло. Да будет проклято навеки его имя, - фыркнул тот, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла.
Повисла гнетущая тишина. Кель с плохо скрываемым раздражением поглядела на своего спутника в капюшоне. Тот молча разглядывал свои пальцы, очевидно, надеясь услышать продолжение истории.
Две компании, слегка поодаль их стола, замерли, чувствуя, что сейчас-то и начнется вся соль. Раскроется правда.
Норик подлил себе ещё напитка, но прежде чем приложиться, печально вздохнул и покачал головой, не открывая глаз:
- Его детей и семью вырезали не демоны. Ситуации не существовало. Все было придумано правящей элитой светлых.
- Значит, мы просто выслушали никчемные байки? – пробормотал мужчина, опуская руки и кладя их на изящные подлокотники.
- Нет, почему. – Обиделся информатор, резко осушая бокал, - демоны действительно не трогали родных Голодного Короля. Теми, кто вырезал его семью и совершил неслыханные злодеяния с невинными детьми были... Люди.
Наступившую тишину можно было резать ножом.
Окружающие были потрясены, некоторые даже стали глотать ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы - столь оглушающую правду вывалил на них этот путник без рода и племени.
Информатор выглядел опустошенным, и смотрел куда-то за их спины.
На сцену.
- Эй, ты! Блондиночка или как там тебя. Сыграй моим друзьями про Гридоса Брюхо! Сыграй хорошенько, чтобы поняли они, что ждет того, кто пойдет против людской власти, желая благоденствия своему народу. Лишь тлен и забвенье... И да назовут того Шестиглавым Демоном, и будут плевать в него, отняв и обесчестви не только его родную кровь, но и имя. На веки вечные.
Норик сплюнул на пол и потер свои ребра.
- Правду не остановить кулаками, господа тираны. Слушайте люди, слушайте!
Все взгляды тут же устремились на бардессу, некоторые даже вскочили при первых аккордах, сжав кулаки, а информатор улыбнулся презрительной кривой улыбкой, откидываясь на свой стул и опираясь руками на поставленный лезвием в пол бастард.
Если бы кто-то мог прочитать сейчас его мысли, мысли праведного ревнителя правды...
Отлично. Еще около десятка в нашу свору, Вирайн-то им объяснит еще популярнее меня, что к чему. Полезное дело - пением внушать.

Отредактировано Шаршаал Ра’экор (2013-01-04 14:05:49)

+3

16

- "Спасибо за угощение, милая. Не уходи, у меня есть еще, что рассказать сегодня."
Индигерда все же подчинилась без вопросов, хотя Мастеру всегда приходилось учитывать характер бывшей служанки Лирса, это доставляло неудобства, но выбирать было не из кого. Рихард обнял эльфийку за плечи, невольно задумавшись о мокнущей рубашке. А так хотелось обмануть сегодня хотя бы дождь.
-Солнышко, урони под стол что-нибудь, посмотри, куда он пойдет? - так же интимно прошептал на ухо Рид Мастер в ответ на сообщение о големе, улыбаясь так, что даже сидящий за дальним столикам пьяницам стала очевидна непристойность обсуждаемой темы. Чтобы дополнить эффект, Рик медленно провел языком за ухом эльфийки и прикусил острый его кончик - это можно было счесть местью за укус - "Что за непозволительное обращение с начальством? Хах".
Ситуация начала выправляться согласно указаниям Мастера, это обнадеживало - Рихард очень не любил неожиданностей, тем более, со своей стороны. Особенно когда тайны и планы носились в голове, подобно жеребятам, и чесались друг о друга в надежде выскочить наружу. Общая картина происходящего складывалась преинтереснейшая - и странное происшествие в Академии, и те слухи о возвращении величия демонов, которые информаторы приписывали небезызвестному Ордену Черного Пламени, и загадочные исчезновения людей и нелюдей в Игнисе. Об этом-то и спешил поговорить Рыжий с Мастером Связующим своего Звена. Ужасающе неполного Звена, в котором даже элемент Узора не сложился бы.
Одно из решений последней проблемы как раз подошло к столу. Мастер не особенно удивился, что его просьбу выполнили, но сделал мысленную пометку об этом. Взгляд Рихарда пробежался по одежде возможного Мастера, задержавшись на шали. На долю секунды, только чтобы отметить этот предмет одежды, несвойственный мрачным "коллегам" Рика. Господину Диаманту и правда было не до собственной внешности в последнее время. Но и сам Ри был далек от обычного своего придворного образа. Окружение обязывало.
- Чтож, я знаю ваше имя, а вы - ни одного из моих. Или знаете? В любом случае, поскольку я надеюсь на плодотворное сотрудничество... Рикардо Райдо. - "Я тебе доверяю, видишь? Но не до конца, иначе назвал бы как минимум пару имен. "
Рука соскользнула с плеч "любовницы". Выверенная небрежность движения, легкость, с которой Рик прекратил обнимать эльфийку - незаметные признаки несерьезности отношений... Мастер перетек из расслабленной позы в деловую, наклонившись вперед и облокотив локти сцепленных в замок рук на стол. Зеленые глаза внимательно следили за отвлекшимся на ауру Рихарда магом.
- Да, вы правы, коллега, мне нужно не любовное зелье. Мне куда больше интересны ваши темноэльфийские качества. Вам не кажется, что они пропадают зря в холодных подземельях? - на лице Рихарда промелькнула улыбка, - "Интересно?" - Честно говоря, я вряд ли заинтересую вас приключениями или участием в судьбах мира... Но почему-то мне кажется, что вам захочется не просто узнавать информацию из рук чужих посыльных, - Мастер немного понизил голос, - Об Ордене Черного Пламени, например.
Невозможность предсказать интересы собеседника дразнила Рихарда почище любой загадки. И доставляла определенные неудобства, чего уж там. Поэтому он решил расставить еще одну ловушку, оставив выбор на волю Курана и господина Диаманта.
- С другой стороны, у нас есть доступ к одному из лучших Темноэльфийских арсеналов и я вам, за вашу помощь, мог бы разрешить взять оттуда пару вещиц, в разумных пределах, конечно, - Саэту сменила девушка, чей репертуар был куда требовательней и резче. По таверне понеслись звуки песни, старой легенды... Рихард бросил на нового барда быстрый взгляд, ощущая слабый поток магии, льющийся вместе с песней. Слова заползали в сознание, отвлекая внимание, - я не предлагаю вам богатства Золотого города, - Мастер кивнул в сторону менестреля, -  но вот Темного - вполне. За недолгую вашу работу с нами.
Господина Диаманта следовало для начала привлечь в игру, чтобы потом, завязав на нем узел событий, не упустить... "Зачем? не упустить... Пусть идет, мы же не будем бить демонов... " Рик мотнул головой, по открытому и заинтересованному в Диаманте лицу пробежала тень раздумий.
- "Саэта, подыграй этой дамочке, мне не нравится, что от её песен несет магией."

+3

17

Про себя маг комментировал всё: каждую мелочь, каждую деталь, какую собрат демонстрировал всем подряд и ему в частности. Жеманность, плавность движений, витиеватость, многословность фраз. Рикардо Райдо. Это имя ему говорило немногое, лишь то, что он и так знал: этот тёмный был вхож в высшие круги Гильдии, куда сам де Лимас, упаси Морий, никогда не стремился. Он ничем не отличался от большинства Тёмных магов – реже остроухих и чаще смертных, которые используют запретное знание, чтобы чуть-чуть приукрасить свою жизнь. О да, маг видел гораздо больше, чем господин Райдо показывал: если сын купца носил приставку, купленную его предками за деньги, то Райдо без всякой приставки по самые гланды был полон эльфийского аристократизма. Его манера представляться, его учтивое обращение, многочисленные вставки тут и там, более уместные в посольской речи, нежели в разговоре в обители пьянства, хамства и грязных денег. «Вам не кажется, что они пропадают зря в холодных подземельях?» «Нет, "красавчик", не кажется. Это ты и такие как ты – пропащие души Мория, тратящие время, отведённое вам на познание и самосовершенствование, впустую: на дворцовые интриги, горячую ванну и строительство гигантских размеров особняка за городом, как будто это первый по значимости способ измерения вашего достоинства... Ах да, ещё длинноногость ваших курв». Эльф, как бы он этого не хотел, не позволил своим раздражённым мыслям увлечь себя от предмета разговора, и вернулся к деловому обсуждению так споро, как только мог. На самом деле Орден Чёрного Пламени его интересовал постольку-поскольку – демонов он и его коллеги предпочитали подчинять, а не подчиняться, и потому Орден для него представлял интерес лишь опосредованный, книжки там, например, занимательные, от первого рогатого лица – но слова «недолгая работа» и «богатства Тёмного города» возымели свой вес. И то, и другое, конечно, можно было воспринять превратно, например, возможен был вариант, в котором его по окончанию сделки быстро и безболезненно убивают лучшей тёмноэльфийской сталью – и с арсеналом познакомился, так сказать, и работа была действительно недолгой. Опасения, в общем-то, были небезосновательны, в особенности если учитывать жестокие законы его родины в отношении долга. Но сейчас, если честно, Диамант был согласен на любую, ну, почти любую работу… Лишь бы на чём-то сосредоточиться. Лишь бы не думать, не вспоминать о провале, который стоил ему так много.
Кулак правой руки, покоящийся на столе, сжался со всей силы – по предплечью пробежала мелкая дрожь от напряжения и тут же исчезла. Эльф, всё это время переводящий взгляд с ярких внимательных глаз своего работодателя на предметы его туалета и обратно, вновь поднял его на собеседника и задал весьма предсказуемый вопрос:
– Что от меня требуется? Хотя бы…
Его бесцветный голос окончательно затух, так и не окончив фразы. Глазные яблоки словно бы остекленели на секунду, и сам он замер, непередаваемо почувствовав как первая волна магии коснулась трещинок и трещин только начавшего восстанавливаться ментального щита. Он закрылся, неестественно, неконтролируемо, коснувшись пальцами правой руки левого виска и повернув голову по направлению к новоприбывшему барду. Обычно его коллеги не могли в точности указать на источник чужеродной магии, но здесь всё было настолько очевидно, что не нуждалось в пояснениях: это было заклинание, работающее на толпу, иначе решето в его голове моментально бы отозвалось нестерпимой болью – даже Рак’хар оставил свою опустевшую тарелку и жадно слушал историю о демоне, от которого в обычных обстоятельствах у него встала бы дыбом шерсть. Взяв над собой контроль, эльф усилием воли довёл ладонь до затылка, пригладив чёрные волосы и откинув тем самым капюшон, точно ничего не случилось, и, пропустив ещё один выдох, очень тихо проговорил:
– Я предпочёл бы уйти отсюда… … с вами или без вас.
Он встал, не дожидаясь разрешения. Вероятно, в данный момент он разрушал своими же руками единственный реальный шанс восполнить свои золотые и магические запасы, столь опустошённые предыдущим неудачным замыслом. Да наплевать. Сейчас ничего не имело значения: ни природа данного явления, ни скрытый смысл песни, ни эти странные личности и их весьма роскошные, но не до конца оговорённые предложения – ничего, кроме контроля. Потому что если эта шельма за его спиной ещё хоть раз ударит по струнам, маг знал, он его потеряет…

+4

18

Должно быть, со стороны они выглядели престранно – четыре тёмных эльфа, и по отдельности-то не самых заурядных (За Саэту роль привлекающего внимания фактора играла её гитара, на Рихарда с Рид взгляды липли, словно мухи к варенью, ну а Де Лимас…гм, много ли вы встречаете на улицах хромающих эльфов в алых шалях? Если много, вашему рассудку, наверное, уже мало что поможет) вместе производили незабываемое впечатление. Настораживающее. Так что эльфийка была искренне благодарна появившейся на сцене бардессе – её яркая внешность (пожалуй, дамочка могла перещеголять даже Индигерду – не фигурой, но общим впечатлением: экзотичное лицо в татуировках, длинная белая коса, яркий голубой взгляд, отнюдь не глупо-кукольный – пожалуй, даже слишком неглупый), а, пуще того, украшенная шипами гитара в руках (хорошая, кстати, гитара, к тому же наверняка могущая использоваться как «ударный инструмент») выиграла соревнование по привлечению внимания с остроухой четвёркой безо всякого труда.
«Спасибо за угощение, милая. Не уходи, у меня есть еще, что рассказать сегодня.» - мурлыкающе отозвался в голове голос Рихарда. Женщина улыбнулась под нос, сгребая ближнюю кружку и наливая себе вина.
«- Всегда рада». И «угостить», и выслушать. Вино было отнюдь не плохим, хотя бывают и лучше. Саэта сплела пальцы на кружке, наблюдая за соседями по столу и время от времени бросая взгляды на других посетителей.
Рихард прекратил попытки отгрызть Рид ухо и принялся «обрабатывать» Диаманта (восхитительно двусмысленная фраза, хотя и имя у эльфа было восхитительно ему неподходящим). За столиком у противоположной стены собралась внушительная компания, где о чём-то довольно громко рассказывали. Саэта прислушалась краем уха («Хм, странное у этих господ мнение о старинных легендах – хотя не лишённое логики, надо признать. Люди бывают теми ещё тварями – да и не только люди»), одновременно отстранённо отмечая доводы Рихарда о том, как полезно и хорошо работать с Теневым Звеном. В деле убеждения Мастер, следовало признать, далеко обогнал свою подчинённую («Можно брать кисти и писать образ демона-искусителя, явившегося тёмному магу. Алчность? Знания? Кровь? Каждый чего-то да пожелает – да только Звену не каждый пригодится»).
- Эй, ты! Блондиночка или как там тебя. Сыграй моим друзьями про Гридоса Брюхо! Сыграй хорошенько, чтобы поняли они, что ждет того, кто пойдет против людской власти, желая благоденствия своему народу. Лишь тлен и забвенье... И да назовут того Шестиглавым Демоном, и будут плевать в него, отняв и обесчестви не только его родную кровь, но и имя. На веки вечные, - раздался голос из скопления народа, явно обращённый к менестрелю на сцене. Сэйт слегка растерянно пошевелила ушами. Ситуация начинала казаться всё более странной и явно заслуживающей внимания.
И тут в её уши горьким вином полилась музыка. Мягкий перебор, завораживающий голос, пауза – и сбоящее сердце боя. О да, менестрель умела играть, умела петь – музыка звала, завораживала, манила, текла… текла подобно яду, имевшему отчётливо-неестественный, магический привкус. Паранойя, вплавленная буквально в кости воспитанием в клане, вынудила эльфийку сомкнуть мысленный щит на своём разуме, загородиться от музыки почти рефлекторно, как от чего-то чуждого и опасного. Саэта демонстративно уткнулась в кружку, сосредоточившись на отблесках света в тёмном вине и закрепив этот образ в сознании, как лейтмотив, вытеснивший назойливые образы и мысли, вызванные песней. Звуки в ушах никуда не делись, но, по крайней мере, ощущение, как будто в её голову забрался незваный гость, куда-то ушло. Эльфийка подняла глаза и огляделась. Увиденное ей очень сильно не понравилось – таверна как-то нездорово затихла, прислушиваясь к завораживающему голосу. Рихард в конце фразы слегка осёкся и нахмурился, словно потеряв какую-то мысль. Скосив глаза на Диаманта, женщина увидела, как у эльфа буквально остекленели глаза, а рука замерла у виска. Впрочем, он довольно быстро очнулся, встал, как ни в чём не бывало, пригладил волосы и тихо проговорил:
- Я предпочёл бы уйти отсюда, - «Ах-ха, и господину Де Лимасу это «дарование» не понравилось», - отметила Саэта. У эльфийки начала гудеть голова – ментальный блок она не активировала уже давно, за что приходилось расплачиваться. Впрочем, лучше было заработать головную боль, чем заполучить внушение чужой магией. «Что-то мне это не нравится», - констатировала Слышащая. Мастер Звена, как оказалось, был с ней полностью солидарен.
- "Саэта, подыграй этой дамочке, мне не нравится, что от её песен несет магией.", - мысль донеслась как сквозь подушку – глухо, но достаточно отчётливо. «План, какой такой план?» - с отстранённым сарказмом подумала Саэта, возвращая на место столь поспешно снятую маску Сэйт. «- Подыграть или переиграть?» - с иронией уточнила она, допивая вино и подхватывая гитару. «Ай-яй, госпожа гитаристка, нечестно вы играете, придётся вам помешать» - фыркнула Пустельга, недовольная и слегка нетрезвая. Женщина, слегка пошатнувшись, поднялась и вполголоса проговорив, проходя мимо Де Лимаса:
- Советую заткнуть уши, - целеустремлённым фрегатом поплыла к стене, слегка покачиваясь на поворотах. Приветствовать почтенную публику ударами гитары по встреченным на пути головам эльфийка поостереглась – больно уж её не вдохновляли завороженные песней лица почтенной публики. Чарующего голоса у Сэйт в запасе не имелось, эмпата в рукаве или волшебного зелья – тоже. Оставалось лишь заливать сладостный чародейный яд простецким элем. Громко, громко заливать, чтобы дошло.
На сцену эльфийка взошла нарочито нагло, вбивая в дерево подмётки и снимая гитару с плеча:
- Хорошая легенда для хорошего вечера, - усмехнулась Сэйт, слегка кивнув «коллеге-барду»: - Вспомнилась мне тут другая песня – ваша, человеческая. А может, и не только ваша, кто знает – с демонами мы воевали все вместе, а песня старая, ещё с тех времён осталась, - она перекинула перевязь через плечо, ударила по струнам на пробу, подняла глаза на зал и выкинула из головы все мысли о чужой магии. «Неужто зря тебя учили, чтобы ты уступила человеку, Сокорро?»
- «Демона нет». Игнисская народная, - громко объявила эльфийка и запела:
- Одни говорят, что Демона нет, что Демона нет, что Демона нет,
Что он подох вчера в обед,
И был зарыт на псарне.
“Нет, всё не так”, – другие твердят, – “Он жив, как тысячу лет назад”.
Они говорят, что он солдат
Проклятой демонской армии,
- песенка была весёлая и вроде бы безобидная, но Сэйт постаралась голосом, музыкой выразить, как шли на смерть весёлые, беззаботные, молодые смертные люди, не испытывая отчаяния:
- Трусливый отступник идёт воевать, туда воевать, сюда воевать.
Пускай идёт, а нам плевать,
Вы согласитесь, парни!
И может быть я слегка поддат,
Да что скрывать – я же пьян в умат!
Я всё равно не боюсь солдат
Чёртовой демонской армии!

Нестройной гурьбой безумцы идут, безумцы идут, засранцы идут.
Их маги в цель нечасто бьют,
И флаги их из драни!
Гремит раздолбанный барабан,
Шагает за болваном болван.
Такой вот бардак и балаган
В их демонской клятой армии.

Блуждал по горам Когтей отряд, когтистый отряд, неделю подряд.
И там их встретил, говорят,
Териан по кличке Барни.
Когти сильны, териан сильней,
Они смелы, только он смелей…
Вот так териан надавал люлей
Тупой демонской армии.

А если за мной сам Шаня придёт, хвостатый придёт, клыкастый придёт,
Всё выпьет в доме, что найдёт.
Нет ничего кошмарней!
Себе скажу я: «нашел беду!»
И сходу ему заряжу в балду.
Пускай вражина идет в дуду
Вслед за своею армией! –
финальный проигрыш повторился дважды – и затих.

оос

оригинальный текст принадлежит народной ирландской фантазии и группе Green Crow, подгонку под реалии Низерленда осуществили Мастер Звена и Мастер Связующий

Отредактировано Saeta ri Socorro (2013-01-30 10:03:26)

+3

19

Внешне расслабленная и беззаботная, внутри Рид была подобна тугой пружине, готовой в любой момент развернуться. Словно большая кошка, выслеживающая добычу. Она затаилась в траве, тихая, невидимая, неслышимая, натянутая, как струна, готовая к прыжку. Образ этой хищницы стоял перед глазами эльфийки. Впитать его в себя, прочувствовать каждую шерстинку до кончика хвоста, самой стать охотницей. Для Индигерды это не новое состояние, не новая тактика, скорее давно проверенный способ обмануть себя. Или это можно назвать не обманом, а сменой тактики игры. Так получалось… темной необходимо активно действовать или же быть центром внимания. Ни того, ни другого Рид в данный момент себе позволить не могла. Не сейчас, не здесь. Зато она могла наблюдать, слушать. Засада лучше бездействия.
За одним из соседних столов пересказывали старую легенду. Занятно так пересказывали, с оригинальной точкой зрения и любопытными подробностями. Пряное вино разогревало организм, как, впрочем, и жажду приключений на свою рыжую шевелюру. Вызванное погодой раздражение постепенно сменялось особым азартом. Но пока тш-ш-ш… Сиди и не рыпайся.
- Солнышко, урони под стол что-нибудь, посмотри, куда он пойдет? – было слегка щекотно от прикосновений и укуса Мастера. А в голове плодились и множились шальные мысли. Почему-то так хотелось того, чего, сложно представить, Рид до сих пор себе не позволяла, принимая правила своего начальника о взаимоотношениях в Звене.
Кокетливо улыбнуться, как бы невзначай поправить волосы, оголив шейный изгиб, провести двумя пальцами по единственной белой прядке, сняв одну из невидимок… – такие привычные действия, активирующие ее магию. Впрочем, и про работу Индигерда не забывала: женщина все еще внимательно следила за происходящим в таверне, за разговором Рихарда и болезненного незнакомца-эльфа. Хм… Я правильно понимаю, что этот индивид – мой будущий коллега? Покинувшая же шевелюру невидимка запорхала по пальцам девушки, чтобы затем «случайно» упасть под стол.
- Ой! – возглас получился весьма натуральный. А если же нет… то ни у кого, впрочем, все равно не возникнет сомнений, зачем же эльфийка полезла под стол: бросаемые на «любовника» улыбки и скользящая по его колену женская рука были весьма однозначны.
Металлическая беглянка вновь оказалась в пальцах темной, сама же Рид быстро нашла взглядом голема. Тот, казалось, абсолютно и не интересовался их темноэльфийской компанией, он расхаживал под столами, крутил своей маленькой деревянной головкой и, очевидно, кого-то искал, видимо не нашел, так как начал пробираться обратно – к выходу из «Погребка». А для этого надо будет миновать их столик. Тут-то Индегерда его и сцапает…
- Эй, ты! Блондиночка или как там тебя. Сыграй моим друзьями про Гридоса Брюхо! Сыграй хорошенько, чтобы поняли они, что ждет того, кто пойдет против людской власти, желая благоденствия своему народу. Лишь тлен и забвенье... И да назовут того Шестиглавым Демоном, и будут плевать в него, отняв и обесчестви не только его родную кровь, но и имя. На веки вечные, - голос принадлежал давешнему рассказчику, и Рид бы, наверное, не придала бы никакого значения его фразе, если бы не слышала особенностей его рассказа, если бы в следующую секунду не зазвучала бы гитара…
Давно женщина не слышала такого великолепного голоса, такой живой песни, которая первыми своими строками, еще несмелым перебором уже заставляет воображение рисовать яркие и насыщенные картины. Как-то уже и не важен казался голем, что бы он ни делал в этой таверне. А вот сидеть под столом чем дальше – тем глупее, тем более отсюда не видно бардессы…
Индиргерда вновь опустилась на скамью рядом с мастером и обратила свое внимание на сцену. Часть ее сознания подсказывала эльфийке, что-то не так, это не правильно, так не должно быть. По идее эта эффектная блондиночка с голубыми татуировками не должна вызывать никаких позитивных эмоций у темной. Скорее даже наоборот. Менестрель была слишком яркой, слишком притягивающей внимание. Кто же любит конкурентов? Ан нет… Эта женщина Рид нравилась. И еще больше нравилось то как она поет и то что она поет. Болезненность незнакомого мужчины теперь как будто больше бросалась в глаза. Саэта судя по всему тоже чувствовала себя как-то некомфортно. От песни же прямо-таки разило магией. Ее ментальное воздействие на разумы слушателей было столь же очевидно, сколь очевидно для Мастера Соблазнителя было существование Лирса.
И все же… Демонам не сравниться с людьми в жестокости…
Блондинка закончила, отзвучал последний аккорд. А ощущение чего-то чужого внутри собственного сознания так и не исчезло. Спасла Сэйт и ее песня своей веселостью, задорностью и беззаботностью. Песня пьяных вдрызг вояк – нечто обыденное, приземленное, мигом выметающее из головы пафос и возвышенность древней легенды.

+1

20

Ему удалось! Он быстренько прошмыгнул под столом той компании, несмотря даже на то, что какая-то девушка его все же заметила. Хотела ли она его поймать? Он не знал. Хотя, она не подала даже виду удивления, что странно - не каждый день увидишь гуляющую под столами живую щепку. А может быть, она еще и не такое видела и теперь её не удивить? Как бы там ни было, он успешно дошел до двери и пользуясь тем, что все внимание к себе привлекли какие-то певуны, и покинул таверну. Возможно, если бы сейчас кто-нибудь обратил внимание, он смог бы заметить, как в свете фонарей, под окнами снует веточка, перепрыгивая с камешка на камешек и старательно обходя лужи. Углубившись в закоулочек, в котором его ждал териан, он увидел весьма жалкое зрелище: насквозь промокший Лаксис сидел за бочкой, обняв свои коленки и свесив ушки, по которым у него стекали капельки воды. Расстраивать его очень не хотелось, но все же надо было сообщить мальчику о том, что его друга здесь нет. Подойдя к нему поближе, Лаксис посмотрел на него и голем сокрушенно покрутил головой. Териан грустно улыбнулся и встал, поблагодарив щепку за помощь, однако тот проворно забрался к нему на плечо и указав куда-то своей тоненькой ручкой повел. Не зная, куда он показывает, Лаксис все же пошел по направлению. Заглянув в последний раз в окно, он заметил что посетители заметно поутихли и слушали бардов со сцены - все это было похоже на какое-то состязание, хотя та, что была покрыта синими узорами внушало намного меньше доверия и он не мог понять почему. Какой-то неясный страх, из-за которого шерсть сама по себе вставала дыбом, что-то неконтролируемое и настолько неосознанное, что нельзя было понять его истоки, даже углубившись в самые дебри своей души. И хотя она была приятна взгляду, манила и завораживала своей внешностью, пленявшей красотой, он чувствовал что-то бесконечно холодное и злое, как холод нутра скал, снаружи покрытых теплым лесом, освещаемым живым светом. Это ощущение не давало ему покоя и почувствовал облегчение, когда отошел от таверны подальше.

Маленький голем направлял его по улице, время от времени показывая куда свернуть и они довольно долго плутали по улицам, а голем как-будто бы сбивался и не всегда мог сказать куда следует пойти. Конечно, он видел мир иначе, чем мы, его мир был вместилищем аур, а они не всегда светят так ярко - стоит забраться достаточно далеко и свет души уже не пробьется через толщу стен. В конце концов, он оказался перед другой вывеской, которая гласила "Добро пожаловать в Домик Бархуса!". С недоверием посмотрев на своего нового компаньона примостившегося на плече, он вошел в это заведение.

Конец эпизода [19:34, 18 июня 4945 г.]; переход в таверну "Домик Бархуса".

+1

21

Народу пришлась по нраву созданная Дарнаалой сказка. Она не могла не понравиться. Не вплестись в мысли, плавно занимая в них первоочередное место, превращая "нет" в "да", "ненавижу" в "сочувствую". Пока лишь "сочувствую"... Со временем до быдла дойдет, что именно хотела им пропеть необычная бардесса. И они покорно отступят назад, освобождая свои земли для демонов, шаг за шагом, страна за страной. Дарнаала де Вирайн - далеко не единственный пропагандист в Ордене, и на данный момент ее коллеги занимались промыванием мозгов на всем континенте. Не у всех была столь полезная особенность, как у темной магессы в синих татуировках, но это не значит, что их дела идут хуже. Просто Дара чуть-чуть успешнее своих товарищей.
Она почти не концентрировалась на песне, для нее это было настолько привычно и знакомо, что даже проснувшись среди ночи, она могла бы сыграть на любимой гитаре и "короля", и "демона" и еще много прочих баллад из репертуара. Другое дело - магическое воздействие. Но и здесь де Вирайн было весьма вольготно: изображая увлеченного исполнителя, она зорко следила за аудиторией. Ее голос звучал для всех и для каждого. Синий взгляд женщины не миновал никого.
В том числе и темную компанию, негромко переговаривающуюся, не обращая внимания на песенные мотивы. Едва заметная улыбка коснулась губ поющей. Ах, как негоже! Как это неправильно и неучтиво, господа и дамы за эльфийским столиком! Не смотреть в сторону эффектной блондинки на сцене невозможно, разве не так? Дарнаала с удовольствием наблюдала, как жадно пожирают ее глазами обычные слушатели, видела сосредоточенность в направленных на нее взглядах, и уверенно награждала их сильным слогом и ударом по струнам. Паутина, сплетенная женщиной, опутала толпу, пока лишь белыми стежками, только невесомой нитью, но узор ее отчетливо мерцал, как легкий иней, в пустых глазах.
Все также, не выдавая себя и Шаршаала, Дара глянула на мага-рассказчика. Ей не нравилось поведение привязанного к ее группе командира, порой он действительно выводил из себя.
К последнему куплету агрессивный напор сменился очень певучим перебором, и Дарна доказала, что способна петь не только сильным бархатистым контральто, но и весьма мелодичным голосом, каким поют детям колыбельные. Бурных аплодисментов не последовало. Посетители таверны зачарованно замерли, у кого-то на лице было написано сожаление, у кого-то подобие праведного гнева, лишь зачатки, но то лишь подготовка плодородной почвы. Дальше - больше!
Больших усилий стоило Дарнаале, чтобы не зыркнуть с неодобрением на пьяно пошатывающуюся Темную. Явно намеревавшуюся прервать разошедшуюся магессу. Любезная улыбка заиграла на лице де Вирайн, но глаза смотрели на помеху холодно, одно что вьюга вокруг не воет.
- Вот как? - ласково осведомилась наставница, буравя эльфийку взглядом. А в мыслях проклиная Шарша за нерасторопность. Какого черта он позволяет этим нелюдям мешать ей! Но вопреки мыслям беловолосая магесса лишь подыграла товарке, привычно перебрав пальцами струны в двух-трех аккордах.
Что ж. Дуэтом, так дуэтом.
В этот раз Дара не пела, нет, всего лишь поддерживала задорную мелодию с видом крайне благосклонным. А что же, позорно бежать со сцены? Как бы не так.
Ушастые твари, - мстительно прошипела про себя женщина, под конец издевательских куплетов вскочив и радостно обняв эльфийку за плечи, буквально смяв ее неслабой хваткой. На выкрики типа "Так их!", "Было же время!" женщина тактично не обращала внимания, к тому же, многие жертвы ее магического голоса до сих пор отходили от первой песни, и сбитые с толку с трудом понимали, в чем дело. Все смешалось в их головах: только что они готовы были гневно стучать кулаками и требовать справедливости для давно умершего царя, и вдруг это желание сменилось всеобщим пьяным смехом. А причина? А причина, похоже, и не нужна.
- Браво, коллега! Прекрасная песня! Как жаль, что я прослушала ваше выступление перед этим! Продолжим веселую тему?
Шипы на корпусе со скрипом впивались в деревянный пол, пока хозяйка инструмента раздавала восторженности бардессе с серым лицом. Но шестиструнная красавица недолго пребывала в покое, Дарнаала не собиралась давать передышку ни себе, ни образовавшейся помехе. Она лишь надеялась, что Ра'экор соизволит поднять свою задницу и объяснить уважаемым гостям, что слушать надо внимательно и не перебивать. Гитара снова вскинулась в боевом кличе, но грозный аккорд немедленно сменился мажорной комбинацией, предвещающей ничто иное, как...
- Шла лесною стороной,
Увязался эльф за мной,
Думала, мужчина!
Что за чертовщица!

... частушки. Удивительно, но загадочность и обаятельность де Вирайн ничуть не пострадали от внезапной смены настроения. Более того, разогретые "Демонами" посетители охотно приветствовали продолжение банкета. А может, потому что магесса томно скосила глаза на ближайшую мужицкую компанию, да и короткий куплет в ее исполнении звучал немного... провоцирующе.
- Что, коллега, скажите? Народ просит, - народ ничего не просил, но один только многообещающий взор в сторону аншлага, и нужные люди... нужный человек, они сразу поддержали манящую одним лишь голосом Дару. И бард с черной гитарой их наградила за терпение, даже лихо поставила оголенную ногу на табурет, все-таки, гитара не висячая, на колене ей лежится лучше:
- Эльфы глядя на людей,
Стали мерить, кто длинней:
Линейку в ухо сунули.
А вы о чём подумали?

Наставница с хищной улыбкой посмотрела на соперницу, приглашая ее присоединиться к безумству. А ведь магия из голоса де Вирайн никуда не делась...

Отредактировано Дарнаала де Вирайн (2013-02-01 19:12:11)

+3